Александр Ульянов: В росте цен на картофель нет вины фермеров

В 2025 г. цены на картофель обновили все возможные рекорды, и это касается не только Волгоградской области.

Второй хлеб дорожает по всей стране, и не случайно глава комитета Госдумы по защите семье Нина Останина обратилась с письмом к премьеру Михаилу Мишустину с просьбой разобраться в ситуации с картошкой.

Цены по сравнению с 2024 г., согласно данным Росстата, выросли втрое, и объяснить это все исключительно традиционным подорожанием в ожидании нового урожая или инфляцией не получается.

Почему так подорожал второй хлеб? Причин много, и часть из них не лежит на поверхности, однако оказывает существенное влияние на рынок.

— Я несколько лет назад решил заняться картофелеводством, закупил технику, освоил технологии, получил хороший урожай, — — рассказал руководитель одного из КФХ Волгоградской области. — А когда началась реализация, то цены были такие, что даже себестоимость не окупалась. Тогда мы решили просто подарить картофель социальным учреждениям района, ну это же лучше, чем выбросить. Оказалось, это не так просто, и в дар нашу продукцию принять не могут, это незаконно. В итоге большая часть урожая просто пропала… Технику я продал и больше к картофелю возвращаться не планирую.

Отсутствие планирования — давняя проблема рынка АПК. У картофелеводов все непредсказуемо: так, невысокие цены на продукцию в 2024 г. были вызваны тем, что в 2023 г. второго хлеба не хватало, и многие аграрии вложились в эту сферу. В итоге на следующий год рынок был перенасыщен,  цены упали, от посадки картофеля отказались. А в  2025 г снова образовался дефицит.

— Большое влияние на сельское хозяйство, включая сферу овощеводства, сейчас оказывает цифровизация, — объясняет руководитель сельхозкооператива «Агроторг» Александр Ульянов (Среднеахтубинский район). — Так, сейчас на федеральном уровне  внедрены цифровые стандарты, касающиеся технологии обработки участка,  использования удобрений и гербицидов. Любой свой шаг фермер должен заносить в цифровую систему, и если он не соответствует стандарту, то применить привычную отработанную технологию не получится. Все это приводит к необходимости пересматривать производственные процессы и ведет к повышению себестоимости продукции. К тому же учтите, что эти данные в систему кто-то должен заносить. А где взять цифровых операторов, когда обычного рабочего на поле не найти?

По мнению Александра Ульянова, значительное влияние на рост себестоимость продукции оказывает и подорожание многих составляющих процесса сельхозпроизводства — техники, солярки, воды, семян, удобрений… Не меньшим вызовом являются и биологические факторы — вредители и болезни мутируют, приспосабливаясь к имеющимся средствам защиты растений, и бороться с той же фитофторой, поражающей картофель, становится все сложней.

— Я хорошо понимаю, что обычным покупателям кажется, что цены на овощную продукцию сильно завышены, — рассуждает он. — Но он не видит всю цепочку. Например, картофелеуборочная техника стоит от 60 до 100 тыс. долларов за единицу. Приобретая ее, фермер должен вложить эти затраты в стоимость продукции. Добавьте к этому необходимость хранения, доставки, и вы получите ту цену, которую видите в магазине…

Несмотря на все вышесказанное, по мнению Александра Ульянова и других экспертов, повод для сдержанного оптимизма у жителей региона есть: с учетом высоких цен текущего года картофель наверняка посадят в немалом  количестве хозяйств.

— Нас, наш рынок, спасают поставки картофеля из арабских стран (Египет), СНГ, Израиля, Ирана, даже Китая, — говорит  профессор, д. э.н., автор ТГ-канала «Ваш карман &  Тренд рынка» Игорь Бельских. —  За год завозят около 1 млн тонн. Там она дешевле раза в два, выгодно ее к нам завозить, налоги на импорт снизили, квоты на завоз увеличили, все делают у нас, чтобы оперативно цены сбить. Картофельная страна завозит картошку? Главное  искусственный интеллект и цифровизация. Может с картошки надо начинать развитие, а не с нанотехнологий?

(АиФ-Нижнее Поволжье)